Зигмунд Фрейд «О введении понятия «нарцизм»»

О статье

Продолжая изучение работ Фрейда, я подошёл к тексту, который знаменует поворотный момент в развитии психоаналитической мысли. Статья «О введении понятия «нарцизм»» (1914) — это не просто добавление нового термина. Это фундаментальная перестройка всей теоретической конструкции. До неё Фрейд оперировал влечениями Я и сексуальными влечениями, рассматривая неврозы как конфликт между ними. Но клиника психозов ставила вопросы, на которые старая схема не давала ответов. Почему парафреник теряет интерес к миру и погружается в собственное величие? Куда уходит его либидо, если не на объекты? Ответ потребовал введения понятия, которое навсегда изменило психоанализ.

Нарциссизм как обязательная стадия развития

Фрейд начинает с того, что термин «нарцизм» был заимствован из клинического описания перверсии, где человек относится к своему телу как к сексуальному объекту. Но в психоанализе он получает иное, гораздо более широкое значение. «Ценность понятий «либидо Я», «объектное либидо» заключается в том, что они возникли в результате анализа интимных особенностей невротических и психотических процессов», — пишет Фрейд. Разделение либидо на то, что принадлежит Я, и то, что привязывается к объектам, становится естественным продолжением гипотезы о двух классах влечений.

Нарциссизм — это фаза, когда только что сформировавшееся Я делает себя своим первым любовным объектом. До этого, в состоянии аутоэротизма, ребёнок не воспринимает себя как целостность. Есть отдельные эрогенные зоны, есть удовольствие от них, но нет единого образа себя. Фрейд утверждает: «Я должно развиться. Аутоэротические же влечения изначальны; следовательно, к аутоэротизму должно прибавиться нечто, новое психическое действие, чтобы сформировать нарциссизм». Этим «новым действием» становится образование целостного образа собственного тела — первичного нарциссизма, фундаментальной основы самоощущения.

Первичный и вторичный нарциссизм: две стороны одной монеты

Это исходное состояние, в котором ребёнок сам является для себя объектом любви. Вся психическая энергия, либидо, сосредоточена на собственном Я. Это не патология, а необходимое условие нормального развития. Младенец живёт в состоянии всемогущества: мир подчиняется его желаниям, грудь появляется, когда он голоден, тепло возвращается, когда ему холодно. Это период, когда «выраженный эгоизм защищает от заболевания», но он не может длиться вечно.

Это возврат либидо на Я после того, как оно уже было направлено на объекты. Фрейд приходит к этому понятию через наблюдение за психотическими пациентами. При парафрении (шизофрении или паранойе) человек отстраняет своё либидо от внешнего мира. Интерес к людям и вещам исчезает. Куда же девается эта энергия? Ответ найден в мании величия: «либидо, лишенное внешнего мира, стало обращенным на Я». Это не новообразование, а возврат к состоянию, которое уже было, — вторичный нарциссизм, надстраивающийся над первичным. Фрейд замечает: «… при парафрениях чувство собственной значимости повышено, а при неврозах переноса понижено».

Взаимоотношения между Я—либидо и объектным либидо напоминают сообщающиеся сосуды. Чем больше энергии инвестируется во внешние объекты, тем скуднее становится либидинозный запас Я. И наоборот, отток энергии от объектов обратно на Я усиливает нарциссическую позицию. Примеры этому повсюду: влюблённость, когда человек готов отказаться от всего ради объекта, или соматическое заболевание, когда больной орган затмевает все остальные интересы.

Фрейд задаётся вопросом: почему вообще возникает необходимость покидать безопасную гавань нарциссизма и направлять либидо на внешние объекты? Его ответ поэтичен и точен: «эта необходимость возникает тогда, когда либидинозный катексис Я достиг определенных пределов. Выраженный эгоизм защищает от заболевания, но в конце концов человек должен начать любить для того, чтобы не заболеть, и будет больным, если не может любить из-за отказа». И здесь Фрейд цитирует Гейне, соединяя психоанализ с большой литературой:

«Моих всех творческих порывовБолезнь — последняя причина;Творя сумел я исцелиться,Творя я стал здоров».

Так творчество, любовь, интерес к миру становятся не просто роскошью, а жизненной необходимостью. Застой Я—либидо порождает болезненное напряжение, от которого психика ищет спасения в движении к объекту.

Выбор объекта: по образу и подобию или по нужде

В детстве существуют два первичных сексуальных объекта: сам ребёнок и заботящаяся о нём мать. Из этого фундаментального факта Фрейд выводит два типа выбора объекта во взрослой жизни.

1. По типу привязанности (анаклитический, опорный). Человек выбирает объект, напоминающий ему о тех, кто давал заботу и защиту. Это «кормящая женщина» или «защищающий мужчина». Здесь выбор опирается на реальный опыт удовлетворения потребностей. Либидо привязывается к объекту, который обеспечивает безопасность и комфорт. Такой тип Фрейд называет преимущественно мужским, хотя он встречается у обоих полов.
2. Нарциссический тип. Человек любит:а) такого, каков он сам;б) такого, каким он был когда-то;в) такого, каким он хотел бы быть;г) человека, который прежде был частью его самого.
3. а) такого, каков он сам;
4. б) такого, каким он был когда-то;
5. в) такого, каким он хотел бы быть;
6. г) человека, который прежде был частью его самого.

По типу привязанности (анаклитический, опорный). Человек выбирает объект, напоминающий ему о тех, кто давал заботу и защиту. Это «кормящая женщина» или «защищающий мужчина». Здесь выбор опирается на реальный опыт удовлетворения потребностей. Либидо привязывается к объекту, который обеспечивает безопасность и комфорт. Такой тип Фрейд называет преимущественно мужским, хотя он встречается у обоих полов.

Нарциссический тип. Человек любит:

• а) такого, каков он сам;
• б) такого, каким он был когда-то;
• в) такого, каким он хотел бы быть;
• г) человека, который прежде был частью его самого.

а) такого, каков он сам;

б) такого, каким он был когда-то;

в) такого, каким он хотел бы быть;

г) человека, который прежде был частью его самого.

Особое внимание Фрейд уделяет нарциссическому типу у женщин. В пубертате, когда формируются женские половые органы, происходит усиление первоначального нарциссизма. Это особенно заметно у красивых женщин: «Строго говоря, такие женщины любят только самих себя, причем так же сильно, как их любит мужчина. Они и нуждаются не в том, чтобы любить, а в том, чтобы быть любимой». Такие женщины обладают особой привлекательностью для мужчин. Но у этой привлекательности есть оборотная сторона — неудовлетворённость влюблённого, сомнения в любви женщины, сетования на загадочность её души.

Однако и у нарциссической женщины есть путь к полноценной объектной любви. Фрейд видит его в ребёнке: «В ребенке, который у них рождается, они соприкасаются с частью собственного тела как посторонним объектом, которому, основываясь на нарцизме, могут теперь подарить полноценную объектную любовь». Другой путь — идентификация с мальчишеским прошлым. Некоторые женщины до пубертата развивались как мальчики, а затем сохраняют способность тянуться к мужскому идеалу — продолжению того существа, которым они сами когда-то были.

Объяснение психозов и ипохондрии

Введение понятия нарциссизма позволило Фрейду по-новому взглянуть на природу психотических расстройств. При парафрении происходит не просто вытеснение, как при неврозе, а фундаментальный отрыв либидо от внешнего мира. Энергия, прежде направленная на объекты, возвращается на Я. Это и порождает бред величия — прямое следствие вторичного нарциссического состояния.

Ипохондрия становится моделью такого процесса в миниатюре. Ипохондрик сосредоточивает всё своё внимание и всё либидо на беспокоящем его органе. Внешний мир перестаёт существовать. Это пример застоя Я—либидо, аналогичный тому, что происходит при психозах, но ограниченный одним органом. Фрейд проводит прямую параллель: ипохондрия, как и парафрения, демонстрирует патогенные последствия накопления либидо в Я.

Формирование Идеала-Я

Одно из важнейших теоретических нововведений работы — понятие «Идеал-Я» (Ichideal). Это инстанция, которая становится наследником детского нарциссизма. Ребёнок, будучи вынужден отказаться от самодостаточности и всемогущества, проецирует своё стремление к совершенству вовне. Он создаёт образ того, каким он хотел бы быть. «Это идеальное Я теперь является объектом любви к себе, которой в детстве пользовалось реальное Я… То, что человек [перед собой] проецирует в качестве своего идеала, — это замена утраченного нарциссизма детства, когда он сам был своим собственным идеалом».

Фрейд связывает образование идеала с вытеснением. Вытеснение исходит из самоуважения Я. Те желания и импульсы, которые несовместимы с идеалом, подвергаются вытеснению. «Один соорудил в себе идеал, с которым он сверяет свое фактическое Я, тогда как другому такого образования идеала недостает. Таким образом, образование идеала является условием вытеснения со стороны Я».

Откуда берётся этот идеал? Фрейд указывает на его источник: «Собственно говоря, стимул к образованию Я-идеала, стражем которого назначена совесть, исходил из передаваемого через голос критического воздействия родителей, к которым с течением времени примкнули воспитатели, учителя и все необозримое, не поддающееся определению множество других лиц из внешнего окружения». Так внешний авторитет интроецируется, становится внутренним голосом — совестью.

Интересны отношения между сексуальным идеалом и Я-идеалом. Там, где нарциссическое удовлетворение наталкивается на препятствия, сексуальный идеал может стать заместителем. «В таком случае человек по типу нарциссического выбора объекта любит то, чем он был и чего лишился, или то, что обладает достоинствами, которыми он вообще не обладает. Формула… гласит: человек любит то, чего не хватает Я для достижения идеала».

Чувство собственной значимости, по Фрейду, тесно связано с нарциссическим либидо. У невротиков оно понижено, у парафреников — повышено. В любовной жизни действует тот же принцип: нелюбимый человек страдает от снижения самооценки, любимый — расцветает. «Кто любит, тот, так сказать, лишился части своего нарцизма, и он может его сохранить лишь, будучи любимым».

Фрейд отдаёт должное и идее Адлера об органической неполноценности, замечая, что она стимулирует психическую жизнь и через сверхкомпенсацию ведёт к повышению продуктивности.

Понимание сопротивления в тяжёлых случаях

Работа с пациентами, у которых преобладает нарциссическая патология, требует иной техники, чем при неврозах переноса. Их либидо не направлено на аналитика в классическом понимании. Они не формируют невротический перенос, поскольку их объектные отношения искажены фундаментальным оттоком энергии на Я. Сопротивление здесь имеет иную природу — это не защита от воспоминаний, а сам способ существования.

Роль аналитика как нарциссического объекта

Для таких пациентов аналитик может стать тем идеализированным образом, которым сам пациент хотел бы быть, или тем, кем он был когда-то. Это не перенос в классическом смысле, а использование аналитика для поддержки собственного нарциссического равновесия. Понимание этого позволяет аналитику не интерпретировать, а сначала стать «нарциссическим контейнером», принимающим идеализацию без немедленного её разоблачения.

Дифференциация неврозов и психозов

Введение нарциссизма дало чёткий диагностический критерий. При неврозах либидо сохраняет связь с объектами, хотя и в искажённой форме (интроверсия). При психозах происходит фундаментальный отрыв от объектов и возврат либидо на Я. Это различие определяет всю стратегию терапии: с невротиком мы работаем через интерпретацию конфликтов в переносе; с психотиком — сначала должны помочь восстановить саму способность к объектным отношениям, укрепить хрупкое Я.

Вместо заключения

Работа «О введении понятия «нарцизм»» — одна из тех, что закладывают фундамент современного психоанализа. Она объясняет, как из первичного океана самоощущения рождается способность любить других. Как утраченное детское всемогущество превращается в наши идеалы, совесть и творческие устремления. И как сбой на этом пути приводит к самым глубоким формам душевного страдания. Это текст о том, что любовь к себе и любовь к другому — не враги, а сообщающиеся сосуды одной психической реальности.

Чтобы глубже исследовать, как описанные механизмы работают в конкретных клинических феноменах — ревности, паранойе и гомосексуальности, — логичным продолжением станет работа Фрейда «О некоторых невротических механизмах при ревности, паранойе и гомосексуализме» (1922).